— Стокгольмская, — определил он.
Калле остановился рядом с ним, заложив руки за спину. Так они стояли долго, не проронив ни слова, задумчиво глядя на одиноких вечерних прохожих, пересекающих площадь.
— Дядя Бьорк, — заговорил вдруг Калле, — вот если думаешь, что человек негодяй, что надо делать?
— Съездить ему разочек, — бодро посоветовал Бьорк.
— Да нет, я хочу сказать — если он совершил какоенибудь преступление.
— Надо его задержать, конечно.
— Нет, а если ты только думаешь, а доказать не можешь? — упорствовал Калле.
— Ходить за ним по пятам и следить! — Бьорк улыбнулся во весь рот. — Вот как, хочешь у меня хлеб отбить? — продолжал он дружелюбно.
«Ничего я не хочу», — возмущенно подумал Калле. Никто его не принимает всерьез…
— Ну, пока, Калле, мне надо в участок зайти. Подежурь тут за меня!