«Хоть бы они меня не увидели, хоть бы не увидели… Они же меня убьют!»

Калле понимал: если его обнаружат сейчас, ему несдобровать. Вряд ли такой человек, как Бледный, пощадит свидетеля, десять минут подслушивавшего их разговор. К счастью, никто из троих не стал доискиваться, откуда донесся шум. Калле облегченно вздохнул, и сердце его уже вернулось было на свое обычное место, но вдруг он увидел нечто такое, отчего оно опять метнулось в пятки.

По улице шел человек. Маленькая фигурка в красном, непомерно большом спортивном костюме. Это была Ева-Лотта. Она весело размахивала мокрым платьем и насвистывала свою любимую песенку:

«Жила-была девчонка, звалася Жозефина».

«Только бы она меня не заметила! — взмолился Капле. — Если она скажет: „Привет, Калле“, все пропало?» Ева-Лотта поравнялась с домом.

«Конечно, заметят! Она же непременно посмотрит на нашу дозорную вышку. И зачем только я сюда залез?»

— Здравствуйте, дядя Эйнар, — сказала Ева-Лотта.

Дядя Эйнар всегда радовался, когда видел Еву-Лотту, но сейчас он был просто в восторге.

— Деточка! Как хорошо, что ты пришла! Я как раз собирался пойти посмотреть, не готов ли обед. Пошли вместе!

Он помахал тем двоим за калиткой.