— Это улики, понимаете? — объяснил он друзьям. Солнце палило немилосердно, и ребята быстро запыхались. Идти к развалинам обычным путем, по тропинке, они не решились — боялись встретить жуликов.
— Нехорошо, если они нас увидят, — предупреждал Калле. — Еще заподозрят нас, а тогда держись! Сдается мне, что этот Редиг не из тех, кто любит, когда суют нос в его дела.
— Держи карман шире, так они нас и дожидаются, — возразил Андерс. — Небось перепугались насмерть, когда увидели, что драгоценностей нет. Если, конечно, дядя Эйнар не повел их в другое место, чтобы обмануть.
Нелегко достался друзьям подъем на пригорок, но иного пути не оставалось. Надо было карабкаться и ползти, цепляясь за кусты и камни. А тут еще эта жара! У ЕвыЛотты вдруг засосало под ложечкой. Она не успела поесть перед уходом, только сунула себе в карман несколько булок.
Вот наконец развалины! Правильно они сделали, что не пошли по тропинке,зато выбрались на площадку позади замка. Тихонько прокравшись вперед, ребята осторожно выглянули из-за угла, нет ли где опасности.
Все было спокойно. Шмели жужжали как обычно, шиповник благоухал как обычно, дверь в подземелье была заперта как обычно.
— Так я и думал, — их и след простыл! Теперь всю жизнь буду мучиться, что мы не арестовали их вчера вечером, — огорчился Андерс.
— Надо спуститься в подземелье — посмотреть, не осталось ли после них следов, — распорядился Калле и достал отмычку.
— Ты управляешься с отмычкой, точно заправский вор, — произнес Андерс восхищенно, когда дверь открылась.
Все трое разом ринулись вниз по лестнице. И в ту же секунду подземелье огласилось пронзительным криком. Это кричала Ева-Лотта.