Мама с папой решили, что он шутит.
— Как хорошо, что Бертиль снова весел, — обрадовался папа.
— Бедный мой мальчик, — вздохнула мама. — Как жаль, что ты целыми днями один.
Бертиль почувствовал, как под рубашкой у него зашевелилось. Такое теплое, очень-очень теплое.
— Не расстраивайся, мама, — сказал он. — Мне ужасно весело, когда я один.
И, сунув указательный палец под рубашку, он осторожно погладил Крошку Нильса Карлсона.