— Стражники схватили Мирамис! — закричал я, ничуть не заботясь о том, что меня могут услышать.
— Тише, — прошептал Юм-Юм. — А не то они схватят и нас!
Но я не слушал его. Мирамис, моя милая лошадка! Мою милую Мирамис стражники отнимают у меня! Самую прекрасную, самую добрую лошадь в мире.
Снова послышалось ржание Мирамис. Мне почудилось, будто она кричит: «Мио, неужто ты не поможешь мне?»
— Идем, — сказал Юм-Юм, — посмотрим, что они сделают с Мирамис.
Мы карабкались во мраке по скалам. Мы ползли, цепляясь за острые уступы. Я ободрал пальцы в кровь, но был в таком отчаянии, что даже не почувствовал боли.
Я увидел Мирамис на вершине скалы: она казалась такой белой в темноте. Моя Мирамис, самая белоснежная, самая прекрасная лошадь в мире!
Она неистово ржала и вставала на дыбы, стремясь вырваться на волю. Но пятеро стражников окружили ее со всех сторон. Двое тянули за узду. Бедная Мирамис была напугана до смерти. Ничего удивительного! Страшно было смотреть на этих черных стражников и слышать, как они переговариваются своими жуткими и хриплыми голосами. Юм-Юм и я осмелились подползти совсем близко; мы лежали, укрывшись за скалой, и слышали все, что говорили стражники.
— Лучше всего переправить ее Мертвым Озером в черной ладье, — сказал один.
— Да, по Мертвому Озеру, прямо к рыцарю Като, — сказал другой.