— Рыцарь Като! — рявкнул он так громко, что загрохотало в горах. — Смерть рыцарю Като!

Будто гром грянул в дальних темных галереях. Когда кричал Кователь Мечей, крик не заглушался, не превращался в шепот. Нет, громче грома гремел крик, и эхо повторяло его в горах.

Кователь Мечей стоял, сжав в кулаки свои огромные закопченные руки, отсвет пламени падал на его почерневшее от бешенства лицо.

— Смерть рыцарю Като, смерть!

В горне взметнулся огонь и озарил на стенах длинный ряд острых мечей. Они сверкали и блестели так, что жуть брала.

— Видишь мои мечи? — сказал кузнец. — Мои острые мечи? Я их выковал для рыцаря Като. Кователь Мечей рыцаря Като — вот кто я!

— Если ты куешь ему мечи, почему ты кричишь: «Смерть рыцарю Като»? — спросил я.

Он сжал свои закопченные кулаки так, что косточки побелели.

— Больше всех на свете ненавидит рыцаря Като тот, кто кует ему мечи, — ответил он.

И тут только я увидел, что кузнец прикован к скале длинной железной цепью. Когда он двигался по кузнице, за ним волочилась и звенела цепь.