Мы замолчали, мы долго молчали. А потом Юм-Юм сказал:
— Если ты никогда не вернешься, Мио, мы будем думать друг о друге. Мы будем думать друг о друге, пока хватит сил.
— Верно, Юм-Юм! — ответил я. — Я буду думать о тебе и об отце в свой последний час.Я поднял меч, и он рассек железную дверь, словно она была из теста. Ведь для меча, который рассекает камень, железная дверь все равно что тесто. И беззвучно, словно тесто, рассек мой меч железо. Несколько быстрых ударов, и я отбросил прочь огромный замок.
Я отворил дверь, она чуть слышно заскрипела. Семеро стражников стояли в карауле за дверью. Услыхав скрип, они обернулись. Они смотрели прямо на меня. А я стоял в своем сверкающем волшебном плаще и думал: «Как ярко светится плащ, они видят меня!» Но они меня не видели.
— Я слышал скрип в ночи! — сказал один из стражников.
— Да, что-то скрипнуло в ночи! — сказал другой.
Они стали рыскать по сторонам, — меня они не видели.
— Верно, злобная мысль рыцаря Като со скрипом пронеслась мимо! — сказал третий.
Но я был уже далеко. Пряча свой меч под плащом, я бежал со всех ног к покоям рыцаря Като.
Повсюду — во всех залах, галереях и на лестницах — стояли стражники. Огромный черный замок был полон черных стражников. Но меня они не видели. Меня они не слышали.