И все пятеро мальчишек стали прыгать вокруг Пеппи и орать на разные голоса:
— Рыжая! Рыжая!
А Пеппи стояла в кольце беснующихся ребят и весело смеялась.
Бенгт рассчитывал, что девочка разозлится, а еще лучше заплачет; и уж никак не ожидал, что она будет спокойно и даже дружески глядеть на них. Убедившись, что словами ее не проймешь, Бенгт толкнул Пеппи.
— Не могу сказать, чтобы ты вежливо обходился с дамами, — заметила Пеппи и, схватив Бенгта своими сильными руками, подбросила его в воздух так высоко, что он повис на ветке растущей неподалеку березы. Затем она схватила другого мальчишку и закинула его на другую ветку. Третьего она швырнула на ворота виллы. Четвертого перебросила через забор прямо на клумбу. А последнего, пятого, она втиснула в игрушечную коляску, стоявшую на дороге. Пеппи, Томми, Анника и Вилле молча глядели на мальчишек, которые от изумления потеряли, видно, дар речи.
— Эй вы, трусы! — воскликнула, наконец, Пеппи. — Впятером нападаете на одну девчонку — это подлость! А затем дергаете за косу и толкаете другую маленькую, беззащитную девочку… Фу, какие вы противные… Стыдно! Ну пошли домой, — сказала она, обращаясь к Томми и Аннике. — А если они посмеют тебя, Вилле, хоть пальцем тронуть, ты мне скажи.
Пеппи подняла глаза на Бенгта, который, боясь пошевельнуться, все еще висел на ветке, и сказала:
— Может, тебе хочется еще что-нибудь сказать о цвете моих волос или о размере туфель, валяй говори, пока я здесь.
Но у Бенгта пропала всякая охота высказываться на любую тему. Пеппи подождала немного, затем взяла в одну руку жестяную банку, в другую катушку и ушла в сопровождении Томми и Анники.
Когда дети вернулись в сад Пеппи, она сказала: