При этих словах маленькая обезьянка сняла с головы шляпу и вежливо поклонилась.
Пеппи толкнула обветшалую калитку, и дети двинулись по усыпанной гравием дорожке прямо к дому. В саду росли огромные старые замшелые деревья, прямо созданные для того, чтобы на них лазить. Все трое поднялись на террасу. Там стояла лошадь. Опустив голову в суповую миску, она жевала овес.
— Слушай, а почему у тебя лошадь стоит на террасе? — изумился Томми. Все лошади, которых он когда-либо видел, жили в конюшнях.
— Видишь ли, — задумчиво начала Пеппи, — на кухне она бы только путалась под ногами, а в гостиной ей было бы неудобно — там слишком много мебели.
Томми и Анника посмотрели на лошадь и вошли в дом. Кроме кухни, в доме были еще две комнаты — спальня и гостиная. Но, судя по всему, Пеппи целую неделю и не вспоминала об уборке. Томми и Анника с опаской огляделись вокруг — не сидит ли в каком-нибудь углу негритянский король. Ведь они ни разу в жизни не видели негритянского короля. Но дети не обнаружили никаких признаков ни папы, ни мамы.
— Ты здесь живешь совсем одна? — с испугом спросила Анника.
— Конечно, нет! Мы живем втроем: господин Нильсон, лошадь и я.
— И у тебя нет ни мамы, ни папы?
— Ну да! — радостно воскликнула Пеппи.
— А кто же тебе говорит по вечерам: «Пора ложиться спать?»