У входа в цирк толпились люди, а у билетных касс стояли очереди. Когда Пеппи подошла к кассе, она просунула голову в окошечко и, увидев там милую пожилую даму, спросила:
— Сколько стоит на тебя посмотреть?
Но дама была иностранка, она не поняла, что у нее спрашивает Пеппи, и ответила на ломаном языке:
— Вэвочка, лютший мест пять крон, другая мест — три крон, а один мест стоят — одна крон.
— Хорошо, — сказала Пеппи, — но ты должна мне обещать, что будешь ходить по канату.
Через плечо Пеппи Томми увидел, что она берет билет за три кроны. Пеппи протянула кассирше золотую монету, и пожилая дама с недоверием посмотрела сперва на девочку, потом на монету. Она даже попробовала монету на зуб, чтобы проверить, не фальшивая ли она. Убедившись, что монета действительно золотая, кассирша дала Пеппи билет и сдачу — множество никелевых монеток.
— Да что я буду делать с этой кучей тусклых денежек? Возьми их себе, тогда я смогу посмотреть на тебя два раза, пусть хоть стоя, — сказала Пеппи.
Так как Пеппи наотрез отказалась брать какую-либо сдачу, кассирше пришлось обменять ее билет на пятикроновый, да к тому же дать пятикроновые билеты Томми и Аннике, не взяв с них ни эре доплаты.
Вот как получилось, что Пеппи и ее друзья уселись на самые лучшие места — на кресла, обитые красным бархатом, сразу же за барьером арены. Томми и Анника вертелись, оглядывались по сторонам и махали своим школьным товарищам, которые сидели значительно дальше.
— Что за странная юрта? — спросила Пеппи, с удивлением рассматривая цирк. — И опилки кто-то рассыпал по полу. Я не такая чистюля, но, право, это уж слишком!