А все люди в цирке подбрасывали в воздух свои шапки, стучали ногами и вопили во всю мочь:
— Ура, Пеппи! Ура, Пеппи!
Когда силач Адольф в третий раз налетел на Пеппи, она подбросила его в воздух, поймала на лету и на поднятой руке обнесла вокруг арены. Затем Пеппи снова швырнула его на ковер и, придерживая коленкой, чтобы он не встал, сказала:
— Ну, малыш, я думаю, больше мне с тобой возиться не стоит. Во всяком случае, веселее уже не будет.
— Пеппи победила! Пеппи победила! — кричала публика.
Силач Адольф позорно бежал с арены, а директор цирка был вынужден протянуть Пеппи стокроновую бумажку, хотя при этом вид у него был такой, словно он хотел съесть девочку.
— Пожалуйст, милый барышень, возьмите ваши сто крон.
— На что мне нужна эта бумажка? Сунь ее себе в карман, если хочешь. — И Пеппи села на свое место.
— Этот цирк скучный, — сказала она Томми и Аннике, — а вздремнуть никогда не вредно. Но если понадобится моя помощь, разбудите меня.
Пеппи устроилась поудобнее в кресле и заснула. Так она сладко похрапывала, пока клоуны, шпагоглотатели и гуттаперчевые люди показывали свое искусство для Томми, Анники и всех других зрителей.