Блумстерлунд испуганно показал на дом, до которого было уже не очень далеко.
— К себе. Я там живу, — объяснил он.
Тогда Пеппи распрягла лошадь, которая все еще дрожала от усталости и страха.
— Успокойся, бедняжка, — ласково сказала Пеппи, обращаясь к лошади. — Сейчас все образуется.
С этими словами Пеппи подняла лошадь и понесла ее на конюшню. Видно, таким оборотом дела лошадь была удивлена не меньше, чем Блумстерлунд.
Ребята и учительница стояли на дороге и ждали возвращения Пеппи. И Блумстерлунд стоял — он никак не мог понять, что к чему, и в смущении почесывал затылок. Он не знал, как ему отнестись к происходящему. Но тут вернулась Пеппи. Она взяла один из огромных тяжелых мешков и навалила Блумстерлунду на спину.
— Ну-ка посмотрим, — сказала она, — как ты с этим справишься? Работать кнутом ты мастер, а вот как насчет мешков?
Пеппи подобрала валяющийся на дороге кнут.
— Собственно говоря, надо было бы тебя подстегнуть этим кнутиком, ты же его так любишь, — сказала она. — Но, по-моему, этот кнут никуда не годится, он весь измочалился. — Говоря это, Пеппи оторвала от него кончик. — Да, старье, совершенно негодный кнут, — заключила она и сломала кнутовище пополам.
Блумстерлунд тащил мешок, ни слова не говоря. Слышно было только, как он пыхтит от натуги. Тогда Пеппи подхватила оглобли и покатила телегу к дому Блумстерлунда.