И-о-го-го, и в бочонке ром.
Анника задрожала еще сильнее.
— Эта песня из другой книги, которая у меня тоже есть, — горячо сказал Томми, — из книги о морских разбойниках.
— Возможно, — согласилась Пеппи, — но тогда эту книгу написал Фридольф, потому что он научил меня петь эту песню. Всякий раз, когда я стояла ночью на палубе и разглядывала звездное южное небо — Южный Крест всегда оказывался прямо над головой, — Фридольф подходил ко мне и пел:
Пятнадцать человек и покойника ящик,
И-о-го-го, и в бочонке ром, —
снова пропела Пеппи еще более хрипло.
— Пеппи, знаешь, когда ты вот так поешь, во мне что-то шевелится, — сказал Томми, — мне становится одновременно и ужасно, и прекрасно.
— А мне больше ужасно, — сказала Анника, — хотя немножко прекрасно тоже.
— Когда вырасту, я буду плавать по морям, — твердо сказал Томми, — я тоже стану морским разбойником, как Пеппи.