Фридольф выполнил команду. «Попрыгунья» была готова к отплытию. Но тут…
— Нет, папа Эфроим! — воскликнула вдруг Пеппи. — Так не годится! Я не согласна!
— С чем ты не согласна, дочь моя? — удивился капитан.
— Я не согласна с тем, чтобы хоть кто-нибудь на свете плакал из-за меня и чувствовал бы себя несчастным. И уж, во всяком случае, я не согласна, чтобы это были Томми и Анника. Ставьте трап назад. Я останусь жить в вилле «Курица».
Капитан Длинныйчулок долго молчал.
— Ты можешь поступать как хочешь, — сказал он в конце концов. — Ты всегда так поступала.
Пеппи кивнула в подтверждение.
— Да, верно, я всегда так поступала.
Пеппи стала прощаться со своим папой. Они обняли друг друга так крепко, что снова затрещали кости. И договорились, что капитан часто, очень часто будет навещать Пеппи в ее домике.
— И вообще, папа Эфроим, разве ты не считаешь, что ребенку лучше вести оседлую жизнь, иметь свой дом, чем бороздить моря и океаны и жить в негритянской хижине?