— Как это так не может?! — возмутилась Пеппи. — Он самый злобный старик на свете, и он вечно бьет кого-нибудь по черепу своей деревянной ногой. Он просто чувствует себя больным, если не может кого-нибудь колотить с утра до вечера. Когда ему никто не попадается под руку, он от злобы сам себе дает по уху.
— Да что ты болтаешь? — сказал Бук. — Никто не может сам себе дать по уху.
— Ну конечно, — согласилась Пеппи, — он становится для этого на стул.
Бук на минуту задумался над словами Пеппи, но потом он выругался и сказал:
— Заткнись! Уши вянут от твоей дурацкой болтовни! Пошли, Джим, давай разденемся.
— Я забыла вам сказать, — не унималась Пеппи, — что у моего дедушки самый длинный в мире нос. У него было пять попугаев, и все пятеро усаживались рядком у него на носу.
Тут Бук уже всерьез рассердился:
— Знаешь что, рыжий чертенок, ты самая большая лгунья, какую я когда-либо видел. Да как тебе не стыдно! Неужели ты можешь всерьез меня уверять, что пять попугаев рядком сидели на носу у твоего дедушки?! Сейчас же признайся, что это ложь.
— Да, — печально сказала Пеппи, — да, это ложь.
— Ну вот видишь, — обрадовался Бук, — я же говорил тебе.