— Пусть она только спустится с жемчугом. Ух я ее разделаю под орех в благодарность за эту ужасную ночь, которую мы провели здесь. А лошадь мы увезем с собой и высадим на каком-нибудь другом острове… А ну поторапливайся, девчонка, мне надоело ждать!
— Иду, — ответила Пеппи, — но только не забудь, что ты сам просил меня об этом.
По узким скалистым уступам Пеппи так легко сбежала вниз, словно это была ровная садовая дорожка, а потом прыгнула с высокой скалы и в одно мгновение очутилась на том плато, где стояли Бук и Джим, держа лошадь за гриву. Она встала перед Буком, маленькая и тоненькая, в одной набедренной повязке, рыжие косички смешно торчали в разные стороны, а глаза горели каким-то странным огнем.
— Где жемчуг, давай скорей! — крикнул Бук.
— Сегодня я его не взяла с собой, потому что мы решили играть в чехарду, — ответила Пеппи.
Услышав этот ответ, Бук заревел от бешенства, да так дико, что Анника наверху в пещере задрожала.
— Я вижу, мне придется прикончить не только лошадь, но и тебя! — завопил он и кинулся к Пеппи.
— Полегче на поворотах, дружок! — сказала Пеппи и, обхватив руками бандита, подкинула его метра на три над головой. Когда он упал, он больно ударился о скалу. Тут настал черед Джима. Только он размахнулся, чтобы стукнуть Пеппи, как она ловко увернулась, схватила Джима и тоже зашвырнула его на скалу, а когда он упал, тоже больно ударился. Джим и Бук сидели теперь на скале и громко стонали, а Пеппи ходила вокруг и отчитывала их:
— Это просто позор так себя вести! Вы слишком пристрастились к игре в шарики. Куда это годится! Вы должны научиться отказываться от любых игр и от всяких развлечений. Главное в человеке — чувство меры, — закончила она назидательно.
Потом Пеппи схватила Джима и Бука за шиворот, стащила их в лодку и оттолкнула ее от берега.