Эмиль как-то раз в жизни уже пил лимонад. И он очень обрадовался, когда увидел, что здесь его тоже продают. А у него ведь карман набит деньгами. Подумать только, как все сошлось, какая везуха!
Эмиль попросил три кружки лимонада и выпил их разом. Но тут снова грянул гром. Неожиданно откуда-то опять вынырнул отец. Схватив сына за шиворот, он так тряхнул его, что лимонадный газ, шипя, ударил Эмилю в нос.
– Экий неслух! Стоишь тут и прохлаждаешься, лимонад пьешь! В кои-то веки удалось заработать немного деньжат…
Но тут Эмиль разошелся не на шутку.
– Ты что это, в самом деле! – сердито заорал он, не скрывая своего возмущения. – По-твоему, нет у меня денег – я не могу пить лимонад! А есть у меня деньги – мне нельзя пить лимонад! Когда же мне, черт возьми, пить лимонад?
Папа Эмиля строго посмотрел на него:
– Вот запру тебя в столярке, когда вернемся домой!
И, не говоря больше ни слова, исчез на задворках. А Эмиль остался на месте. Он горько каялся, понимая, как плохо вел себя. Мало того, что нагрубил отцу, так еще – хуже некуда – помянул черта. Это ведь почти ругательство, а ругательства в Каттхульте строго-настрого запрещены. Ведь папа Эмиля был церковным старостой!.. Эмиль раскаивался несколько минут, а потом купил еще кружку лимонада и угостил Альфреда. Они сели у Дровяного сарая и болтали, пока Альфред не выпил свой лимонад.
– Ничего вкуснее я за всю свою жизнь не пробовал, – сказал он.
– Ты не видел Лину? – спросил Эмиль.