Потом она ахнула, увидев нос Альфреда, ставший вдвое толще прежнего.
– Где это тебя угораздило? – спросила мама Эмиля.
– На аукционе в Бакхорве, – ответил Альфред. – А в следующую субботу надо ехать в Кнасхульт с такой вот дулей.
Лина, мрачная и раздосадованная, слезла с повозки. Теперь она не кривлялась и не гоготала.
– Что это у тебя такой кислый вид? – спросила мама Эмиля. – Что стряслось?
– Зуб болит, – отрезала Лина.
Торпарь из Кроки то и дело угощал ее леденцами, и от них у нее так разболелся коренной зуб с дуплом, что голова прямо-таки раскалывалась.
Но болит зуб или не болит, надо немедля отправляться на выпас доить хуторских коров, потому что время дойки уже миновало.
Время доить Реллу и других коров с аукциона тоже давно прошло, и они напоминали об этом громким мычанием.
– Я не виноват, что хозяина Бастефаля здесь нет и он не может подоить своих дохлых коров, – сказал Эмиль и уселся доить сам – сперва Реллу, а потом и остальных коров.