– Наверное, я это сделал по доброте душевной.
И слова эти стали в Леннеберге поговоркой. «"Наверное, я это сделал по доброте душевной», – сказал мальчишка из Каттхульта, поцеловав учительницу», – говорили леннебержцы, а может, и сейчас еще так говорят. Кто знает!
На переменке к Эмилю подошел один из мальчиков постарше и хотел было подразнить его.
– Это ты поцеловал учительницу? – спросил он, презрительно усмехнувшись.
– Да, – подтвердил Эмиль. – Думаешь, мне слабо еще раз?
Но он этого не сделал. Такое случилось только один раз и никогда больше не повторялось. И нельзя сказать, чтобы учительница сердилась на Эмиля за этот поцелуй, скорее наоборот.
Эмиль вообще многое делал по доброте душевной. Во время перерыва на завтрак он обычно бегал в богадельню и читал «Смоландский вестник» дедушке Альфреда – Дурню-Юкке – и другим беднякам. Так что не думай, в Эмиле было немало и хорошего!
«Лучшая минута за весь день – это когда приходит Эмиль» – так думали все в богадельне: и Юкке, и Кубышка, и Калле-Лопата, и все другие несчастные бедняки. Юкке, может, и не очень все понимал, потому что, когда Эмиль читал ему, что в будущую субботу в городском отеле в Экеше состоится большой бал, Юкке молитвенно складывал руки и говорил:
– Аминь, аминь, да свершится воля твоя!
Но главное – это то, что Юкке и все другие любили слушать, как Эмиль читает. Не любила его чтения только Командорша. Когда приходил Эмиль, она запиралась в своей каморке на чердаке. И все потому, что однажды ей довелось сидеть в волчьей яме, которую вырыл Эмиль, и этого она не могла забыть.