– Тьфу и еще раз тьфу, пришло от сатаны – к сатане и уйди, да будет так, тьфу и еще раз тьфу!
Но папа Эмиля сказал, что вполне достаточно того заклинания, вернее, ругательства, которое произнес Альфред, когда порезал большой палец. И если Кресе-Майе нужно что-нибудь зарыть к северу от дома в такую погоду, среди ночи, то пусть она делает это сама.
Креса-Майя зловеще покачала головой:
– Да уж будь что будет, ох-ох-ох!
Эмиль пришел в бешенство:
– Что это за бабье хныканье! Альфред скоро поправится, понятно тебе?
Тут Креса-Майя пошла на попятный:
– Ну да, миленький Эмиль, он поправится, конечно, поправится! – И она похлопала Альфреда по плечу, громогласно подтвердив: – Конечно, ты поправишься, Альфред, уж я-то знаю! – Но тут же, взглянув на дверь людской, она пробормотала про себя: – Хотя непонятно, как они смогут протащить гроб через такую узкую дверь!
Услыхав это, Эмиль заплакал. В страхе он схватил отца за рукав пальто:
– Мы должны отвезти Альфреда к доктору в Марианнелунд, как сказала мама.