– По-твоему, я буду торчать тут, пока солнце не зайдет? – кричала она. – Ступай сейчас же за Альфредом, злодей чертов!
– Да, но спрыгнуть-то ты, верно, сможешь и сама? – спросил Эмиль. – А я тебя подхвачу.
– Спасибо тебе! – бушевала Креса-Майя. – Лучше уж я буду стоять здесь до тех пор, пока не рухну! Сейчас же ступай за Альфредом, кому сказала!
Эмиль так и сделал. Но хуже не бывает: когда он встретил Альфреда, тот был не один. Альфред вместе с папой Эмиля косил траву на Северном лугу. И когда примчался запыхавшийся Эмиль, папа спросил:
– Ну что там еще стряслось? Пожар, что ли, где-нибудь?
– Не-а, хотя Креса-Майя… – начал было Эмиль, но тут же смолк.
И все-таки папа Эмиля очень быстро вытянул из него всю правду и о Кресе-Майе, очутившейся на ограде овечьего пастбища, и о Шуте, рухнувшем в яму Аттилантен. Что тут началось!
– Наш драгоценный баран, который стоил двадцать крон! – вопил папа Эмиля. – О, Боже, помоги нам спасти его и… да, Кресу-Майю, само собой, тоже, но это потом.
И они пустились бежать, все трое: папа Эмиля, и Эмиль, и Альфред. И пока они мчались на выгон, папа хвалил Эмиля за то, что он так быстро прибежал за помощью. Но тогда еще папа не знал, кто так бездумно оставил калитку открытой.
Уже издалека они услыхали, как Креса-Майя и Шут орут благим матом, перекрикивая друг друга. Нет, такую беду никак не сохранить в тайне, напрасно Эмиль считал, что это возможно. Сама Креса-Майя была не из тех, кто может хранить какие-нибудь тайны.