«Будешь сидеть до тех пор, пока хорошенько не раскаешься в своей проделке, – обычно говорил папа. – И не вздумай приниматься за старое».
Но Эмиль был благоразумным и редко повторял одну и ту же проделку дважды, он всегда придумывал новую.
Он стругал своего деревянного старичка и думал о том, как он поднял Иду на флагшток вместо флага. Он это сделал быстро, раз-два – и готово! Что тут голову-то ломать! Да и стругал он тоже быстро и умело.
Потом Эмилю захотелось выйти на волю. Однако родители и гости на своем пиру о нем, видимо, совсем забыли. Он ждал-ждал, но никто не приходил. Тогда Эмиль начал размышлять, как бы ему самому выбраться отсюда.
«Может, через окошко? Наверное, это пара пустяков», – подумал Эмиль. Окошко было высоко, под самой крышей, но Эмиль без труда добрался до него по доскам, наваленным у самой стены.
Отворив окошко, мальчик собрался было спрыгнуть, но увидел, что земля внизу сплошь заросла этой подлой крапивой. А прыгнуть в заросли крапивы
– приятного мало! Однажды Эмиль уже проделал это – только чтобы попробовать, как она жжется. Теперь он знал – как, и повторять свой опыт ему не хотелось.
– Я еще в своем уме, – сказал Эмиль. – Нет уж, придумаю что-нибудь получше.
Если тебе случалось бывать на таком хуторе, как Каттхульт, ты сам знаешь, сколько там нагорожено всяких строений и пристроек. Стоит попасть на хутор – и сразу захочется играть в прятки. В Каттхульте были не только конюшня, скотный двор, свинарник, курятник и овчарня, но и множество разных пристроек и сараев. Была там и коптильня, где мама Эмиля коптила свою знаменитую колбасу, и прачечная, где Лина стирала грязную одежду, и еще два сарая, стоявших рядом друг с другом. В одном держали дрова и разный столярный инструмент, а в другом – скалку для белья, валек и разную вкусную снедь.
Эмиль и маленькая Ида любили по вечерам играть в прятки, бегая между всеми этими постройками. Конечно, там, где не было крапивы.