Но ты, пожалуйста, не думай, что Эмиль был злой, вовсе нет. Он был добрый. Его мама была права, когда говорила, что вообще-то он чудесный малыш. Да он и в самом деле был похож на ангелочка со своими светлыми кудрявыми волосами и кроткими голубыми глазенками. Конечно, Эмиль был добрый, и его мама совершенно правильно записала двадцать седьмого июля в синей тетради:
«Вчира Эмиль был хороший – целый день не праказил. Эта патаму, что у ниво была высокая тимпиратура и он ничиво не мок».
Но уже двадцать восьмого июля температура у Эмиля упала, и описание его шалостей заняло в синей тетради сразу несколько страниц. Этот мальчонка был силен, как молодой бычок, и стоило ему поправиться, как он проказничал без удержу.
– В жизни не видала такого мальчишки, – говорила Лина.
Ты, видно, уже смекнул, что Лина не очень-то благоволила к Эмилю. Она больше любила Иду, его младшую сестренку, добрую и послушную. Но уж если кто любил Эмиля, так это работник Альфред, а почему – никто не знает. Эмиль тоже любил Альфреда, и, после того как Альфред управлялся со своей работой, они проводили время вдвоем. Альфред учил Эмиля всяким полезным вещам: запрягать лошадь, ловить неводом щук и жевать табак. По правде говоря, жевать табак не очень-то полезно, и Эмиль попробовал это всего один-единственный раз. Да и то лишь потому, что хотел уметь делать все, что умел Альфред. Альфред вырезал Эмилю деревянное ружье. Вот ведь добряк, правда? Ружье это было самым драгоценным сокровищем мальчика. А другим драгоценным его сокровищем была невзрачная кепчонка, которую однажды, сам не зная что творит, купил ему в городе отец.
– Люблю мою шапейку и мою ружейку! – говорил Эмиль на чистейшем смоландском наречии и каждый вечер брал с собой в кровать кепчонку и ружье.
Ты помнишь, кто жил в Каттхульте? Помнишь папу Эмиля – Антона, маму Эмиля – Альму, сестренку Эмиля – Иду, работника Альфреда, служанку Лину и самого Эмиля?
И еще Кресу-Майю, о ней тоже не надо забывать. Креса-Майя была сухонькая бабка-торпарка. Знаешь, кто такие торпари? Это такие крестьяне в Швеции, у которых нет своей земли и они за деньги берут на время чужой участок. Он-то и называется торп. Вот и Креса-Майя жила на таком торпе в лесу, но частенько приходила в Каттхульт помочь по хозяйству: погладить, нафаршировать колбасу, а заодно и нагнать страху на Эмиля и Иду своими жуткими россказнями о чертях, привидениях и призраках, об убийцах и страшных ворах и прочими приятными и интересными историями. А знала она их предостаточно.
Но теперь ты, может, хочешь послушать о новых проделках Эмиля? Ведь он проказничал все дни напролет, кроме тех дней, когда у него была высокая температура. Так что мы можем взять какой угодно день и посмотреть, чем же тогда занимался Эмиль. Ну вот, к примеру, двадцать восьмое июля.
СУББОТА, 28 ИЮЛЯ Как Эмиль нечаянно уронил на голову отцу блюдо с тестом, для пальтов и вырезал сотого деревянного старичка