Всю ночь они не отходили от кобылы, почти не спали и окоченели, но даже не замечали этого. Они сидели рядышком под густой елью. И говорили о чем угодно, но только не о ссоре. Словно они о ней забыли. Рони собиралась рассказать Бирку про то, как медведь задрал жеребенка, но не смогла, это было слишком тяжело.
– Да в любом лесу это случается, – сказал Бирк.
После полуночи они сменили мох на ране, потом немножко поспали и проснулись, когда стало светать.
– Гляди, рана уже не кровоточит. Мох сухой, – сказала Рони.
Они отправились к своей пещере, ведя за собой кобылу. Ведь нельзя же было оставить ее одну. Бедняга с трудом передвигала ноги, но все же охотно шла.
– На такую крутизну даже не всякая здоровая лошадь поднимется, – сказал Бирк. – Где мы ее поставим?
Неподалеку от пещеры был родничок, он вился между корнями елей и берез. Там они обычно брали воду. И теперь привели туда кобылу.
– Пей, – сказала Рони, – чтоб у тебя новая кровь прибывала.
Кобыла долго и жадно пила. Потом Бирк привязал ее к дереву.
– Тебе придется остаться у нас, пока не заживет рана, – сказал он. – Здесь тебе ничего не грозит.