Пить свежее молоко, да еще охлажденное в роднике, что может быть лучше. Они сидели на площадке перед входом в пещеру, ели хлеб, запивали его молоком и глядели, как всходит солнце.

– Жаль только, что у нас нет ножа, – сказала вдруг Рони.

И тогда Бирк вынул нож из кармана и протянул ей.

– Я нашел его, – сказал Бирк. – Он лежал себе под мхом и тихонько ждал, пока мы ссорились.

Рони долго сидела молча, потом сказала:

– Знаешь, о чем я думаю? О том, как легко все разрушить, и из-за чепухи…

– Вот и давай теперь, – сказал Бирк, – остерегаться чепухи… А знаешь, о чем я думаю? О том, что ты мне дороже, чем тысяча ножей!

Рони поглядела на него и улыбнулась.

– Ты что, обалдел, что ли?

Так Ловиса говорила иногда Маттису.