Она любила лес и все, что его наполняло. Любила все деревья, все бочаги, озера, ручьи, мимо которых они проезжали, все поросшие мхом холмы, все полянки, покрытые земляникой и черникой, все цветы, всех зверей и птиц. Но почему же все-таки грусть подчас одолевала ее? И почему после осени должна непременно наступить зима?
– О чем ты думаешь, сестра моя? – спросил ее Бирк.
– Я думаю о том, что… под огромным камнем живут темные тролли, – сказала Рони. – Весной я видела, как они здесь танцевали. Темных троллей и лохматых тюх я люблю, а вот серых гномов да злобных друд терпеть не могу, так и знай!
– Еще бы! А кто их любит?
Темнеть теперь стало намного раньше. Время белых ночей миновало. По вечерам Рони и Бирк сидели у очага и смотрели, как на белесом небе зажигаются бледные звездочки. Но чем больше сгущалась тьма, тем ярче сверкали звезды и, как раскаленные угли, мерцали над лесом. Небо было еще летним, однако Рони знала, о чем они, мерцая, возвещают: скоро наступит осень!
– Да, я ненавижу злобных друд, – повторила Рони. – А ведь странно, правда, что они нас здесь так долго не тревожат? Видно, они просто не знают, что мы живем в Медвежьей пещере.
– Точно. Ведь их пещеры за лесом, на том склоне горы, на реку они не выходят, – сказал Бирк. – А серые гномы почему-то не проболтались, не то проклятые друды давно бы на нас напали.
Рони содрогнулась.
– Давай лучше не будем о них вспоминать, – сказала она. – А то еще приманим их сюда.
Потом наступила ночь. А вслед за ночью пришло утро. Начинался новый теплый день, и они, как обычно, побежали купаться.