– А если бы родился мальчик? – полюбопытствовал он.
Ловиса смерила Лысого Пера спокойным и строгим взглядом.
– Раз я решила, что моего ребенка будут звать Рони, то у меня могла родиться только Рони.
Потом она повернулась к Маттису.
– Взять ее у тебя?
Но Маттис еще не хотел расставаться с дочкой. Он стоял и с изумлением разглядывал ясные глазки, крохотный ротик, темные волосики, беспомощные ручки Рони и обмирал от любви к ней.
– Детонька моя, – сказал он. – Отныне мое разбойничье сердце в твоих маленьких ручонках. Не знаю почему, но это так.
– А ну-ка, дай мне ее немножко подержать, – попросил Лысый Пер.
И Маттис с осторожностью положил ему на руки Рони, словно золотое яичко.
– Вот он, новый атаман, о котором ты так долго мечтал. Только не урони ее, не то пробьет твой последний час.