Бирк крепко держал ее.
– Не дури! – говорил он. – Не губи себя!
Но она не слышала его. Пение подземной нечисти, от которой гудел лес, неудержимо, словно магнитом, притягивало ее.
– Иду, иду! – крикнула она в третий раз и стала бороться с Бирком, чтобы вырваться из его рук.
Она била его по рукам, царапалась, кричала, плакала, умоляла отпустить ее и в конце концов укусила его в щеку, но он все равно крепко держал ее за плечи.
Долго держал. Вдруг туман стал рассеиваться так же быстро, как и опустился. И пение тут же умолкло. Рони будто очнулась от глубокого сна. Она увидела тропинку, которая вела домой, и красное солнце, заходящее за гору. И Бирка. Он стоял совсем рядом.
– Я же тебе велела держаться на расстоянии этого ремешка, – сказала Рони и, заметив кровь на его щеке, спросила: – Тебя, что, лисица тяпнула, да?
Он не ответил, смотал ремешок и протянул ей.
– Спасибо. Теперь я сам найду дорогу в башню Борки.
Рони исподлобья уставилась на него. Но снова разозлиться не смогла, а почему, сама не знала.