– А что? Вот возьму и полечу… И тут они услышали топот копыт. Табун диких коней несся от реки вверх по склону, и Рони сорвалась с места.
– Бежим! – крикнула она. – Мне так хочется поймать дикого коня!
И они бежали, продираясь сквозь кустарник, пока не увидели мчащийся табун. Не меньше сотни лошадей с развевающимися гривами и хвостами таким бешеным скоком неслись по лесу, что земля дрожала от топота их копыт.
– Наверно, испугались медведя или волка, – сказал Бирк. – Только страх может их так гнать. Но Рони помотала головой.
– Они мчатся не со страху, а чтобы вытрясти из себя зиму, всю, до конца. Как только они перебесятся и станут тихонько щипать траву, я поймаю одного из них и отведу к нам в замок. Я давно уже мечтаю поймать коня.
– В замок? А на что он тебе там нужен? Ведь скакать можно только в лесу. Давай лучше поймаем двух коней, для тебя и для меня, и будем тут на них скакать, а?
– Гляди-ка, хоть ты из шайки Борки, а соображаешь, – произнесла Рони, улыбнувшись. – Пошли попробуем.
Они отвязали от пояса кожаные ремешки – Бирк тоже завел себе такой, – сделали из них лассо и спрятались за скалой на той лужайке, где обычно паслись кони.
Ожидание не тяготило их.
– Как мне хорошо тут сидеть! – воскликнул Бирк, – А знаешь, почему? Потому что я в самой сердцевине весны.