Маттис, как всегда, разозлился, когда понял, что не только Рони, но и Ловиса против него.
– Что? Какой в этом прок? Какой прок?! – кричал он. – Да тот прок, что Борки не будет больше в нашем замке! Поняли, глупые вы гусыни!
– А разве для этого обязательно пролить кровь и перебить всех? Конечно, иначе вы не уйметесь! Неужели другого способа нет?
Маттис мрачно поглядел на нее. Спорить об этом с Ловисой – еще куда ни шло, но то, что Рони против него, – это уж слишком!…
– Попробуй найди, если ты такая умная. Выдвори этого Борку из замка! Пусть валяется со всей своей паршивой шайкой где-нибудь в лесу, я его и пальцем не трону.
Он мрачно замолчал, задумался и пробормотал:
– В общем, так: если я не убью Борку, то грош мне цена.
Рони и Бирк проводили все дни в лесу. Это было их единственной радостью. Но теперь ни она, ни Бирк не могли радоваться весне так беззаботно, как прежде.
– Даже весну нам испортили. И все из-за этих двух старых упрямых атаманов, у которых нет ни капли ума.
Рони было грустно от того, что ее Маттис превратился в старого упрямого атамана без капли ума. Ее Маттис, самый лучший из всех, ее гордость! Как могло дойти до того, что всеми своими заботами ей не с кем поделиться, кроме Бирка.