Маттис пальцем указал в угол.
– Ты только взгляни, кого я поймал вот этими руками!
Все двенадцать разбойников, ликуя, носились по залу, подпрыгивали и пританцовывали. Поэтому Рони сперва не увидела того, что ей показывал отец.
– Поняла, детка моя? Вот теперь я скажу Борке: «Ну, как, останешься в замке или уберешься по-хорошему? Хочешь получить своего щенка или, может быть, ты в нем не нуждаешься?»
И тут Рони увидела Бирка. Он лежал в дальнем углу зала, руки и ноги его были связаны, лоб окровавлен, глаза полны отчаяния, а вокруг скакали разбойники Маттиса и кричали, глумились над ним:
– Эй ты, сын Борки, беги домой, тебя папа ждет!…
Рони вскрикнула, и слезы, слезы бешенства брызнули у нее из глаз.
– Не смей!… Не смей этого делать! – заорала она не своим голосом и принялась колотить Маттиса кулаками. – Не смей этого делать, зверюга!…
Маттис оттолкнул от себя Рони. Он уже не смеялся. Он побледнел от гнева.
– Что это значит, дочь моя?… Чего я не должен делать? – грозно спросил он.