Мнѣ ужъ начало становиться неловко отъ его допроса, и потому я коротко отвѣтилъ:
-- Изъ моихъ отвѣтовъ вы могли понять,-- что ни того, ни другого; я желаю лишь наблюдать и изучать, но не учиться, и не учить.
Онъ смаковалъ сигару, поводя глазами по стѣнѣ; потомъ взялъ клочокъ бумаги и написалъ въ Демьяновское волостное правленіе записку -- принять меня въ помощники писаря.
-- Вотъ съ этой запиской поѣзжайте въ с. Демьяновское; это недалеко отсюда; васъ тамъ примутъ... Да постойте, я вамъ дамъ экземпляръ "Общаго Положенія" съ примѣчаніями; вамъ его надо изучить.
Онъ сталъ рыться въ хаосѣ книгъ, лежавшихъ на столахъ, стульяхъ, въ шкафахъ и просто на полу,-- но все безуспѣшно.
-- Не трудитесь, пожалуйста, Павелъ Ивановичъ... Я гдѣ-нибудь достану,-- замѣтилъ я.
-- Нѣтъ, нѣтъ, постойте!.. Вѣдь вотъ тутъ она лежала, куда жъ она могла дѣться? Ну, видно до другого раза; я прикажу поискать. Прощайте!..
-- Ну, что?-- спросилъ меня Ковалевъ, когда я вернулся домой,-- благополучно?
-- Не знаю, право,-- это покажетъ будущее. Во всякомъ случаѣ -- завтра ѣду въ Демьяновское.
И я передалъ ему свой разговоръ со Столбиковымъ.