Зазвонилъ телефонъ. Она удивилась, что ее можетъ кто-нибудь тревожить въ такой поздній часъ. Чей-то мужской голосъ, на вопросъ: кто говоритъ? отвѣтилъ ей:-- угадайте.-- Но Джулія уже догадалась.-- Такъ вы пріѣхали!-- воскликнула она.-- Какъ это великодушно съ вашей стороны, что вы пожертвовали 200 фунтовъ!
-- Пустое,-- возразилъ Тэй.-- Вы разожгли мой энтузіазмъ своей рѣчью, и я отдалъ всѣ деньги, которыя у меня были въ наличности.
-- Но отчего же вы не подошли ко мнѣ?
-- Я былъ напуганъ. Въ самомъ дѣлѣ, я никогда не робѣю, когда разговариваю по телефону,-- поэтому и рѣшилъ сначала поговорить съ вами... Вы показались мнѣ такою недосягаемой, а, между тѣмъ, въ моей душѣ свято сохранялся образъ маленькой принцессы въ башнѣ стараго замка...
-- А мнѣ уже за тридцать лѣтъ!-- съ грустью подумала Джулія и сказала: -- Какой вздоръ! Меня никто не боятся. Я много работала послѣдніе четыре года и... только! Надѣюсь, вы придете завтра?
-- Мнѣ надо запастись мужествомъ. Если бъ въ вашемъ голосѣ слышалось нѣсколько больше сердечности...
-- Я просто была удивлена. Я вѣдь думала, что вы поручили какому-нибудь пріятелю сдѣлать взносъ отъ вашего имени. Когда вы пріѣхали?
-- Сегодня утромъ. Я узналъ, что вы будете говорить на митингѣ, и тотчасъ же рѣшилъ поглядѣть, чѣмъ вы стали, прежде чѣмъ увидѣться съ вами. Когда же мнѣ прійти къ вамъ? Я бы хотѣлъ прійти въ одиннадцать часовъ.
-- Пожалуй. Мы можемъ съ вами отправиться въ Національную галлерею...
-- Какъ? Мы начнемъ съ этого? О, это напоминаетъ мнѣ Черри и мученія моей юности! Я готовъ разговаривать съ вами двѣнадцать часовъ подрядъ, завтракать, обѣдать,-- все, что хотите!-- только не ходить съ вами по моргамъ!