-- Ни въ какомъ случаѣ! Наши женщины только воображаютъ себя тиранами. Дайте женщинѣ свободу въ пустякахъ, дайте ей средства, которыхъ она добивается, и она будетъ думать, что все въ ея рукахъ. Мы такимъ образомъ управляемъ своими женщинами. То, что имъ неизвѣстно, не можетъ ихъ безпокоить.
-- Я думаю, что это хуже. Мы, по крайней мѣрѣ, знаемъ, за что мы боремся,-- замѣтила Джулія.
-- И это сдѣлало изъ васъ великихъ борцовъ. Но тѣмъ хуже для вашихъ мужчинъ. Американскія женщины недовольны, однако, имъ не на чемъ отточить свои топоры. Для насъ это лучше. Онѣ будутъ помогать намъ въ Соединенныхъ Штатахъ, но никогда не будутъ править государствомъ. Между тѣмъ, я готовъ биться объ закладъ и поставить всѣ свои будущіе милліоны, что черезъ пятьдесятъ,-- а можетъ быть, даже черезъ двадцать лѣтъ! -- этой страной будутъ управлять женщины. Я надѣюсь дожить до того дня, когда женщина будетъ здѣсь первымъ министромъ. Можетъ быть, это будете вы? Какая ужасная мысль!
-- Что жъ, я была бы довольна, -- искренно созналась Джулія.-- Я рада, что не родилась въ Америкѣ.
-- О, вы -- это другое дѣло. Я никакъ не могу географически классифицировать васъ. Когда я думалъ о васъ въ Санъ-Франциско, вы представлялись мнѣ внѣ времени и пространства. Впрочемъ, довольно болтать. Я надѣюсь, вы обладаете хорошимъ, молодымъ аппетитомъ. Поѣдемъ завтракать или... можетъ быть, это не дозволяется въ вашемъ кругу суффражистокъ?
-- Глупости. Прежде -- можетъ быть, но теперь, если мнѣ захочется, то я не задумаюсь, и буду обѣдать даже съ угольщикомъ.
-- Великолѣпно. Такъ ѣдемъ скорѣе. Надѣньте шляпку, которая дополнитъ вашъ очаровательный костюмъ.
-- Это хорошо, что вы замѣчаете наряды женщинъ. Я буду готова черезъ минуту.
-- Такъ какъ я пробуду здѣсь мѣсяцъ, то надѣюсь познакомиться со всѣми вашими туалетами.
Они вышли, весело смѣясь и стараясь поддерживать безпечный, пріятельскій тонъ разговора, но оба испытывали легкое возбужденіе, которое рѣдко испытываютъ старинные пріятели при встрѣчѣ другъ съ другомъ. Этотъ день они провели вмѣстѣ и разговаривали почти безъ перерыва до одиннадцати часовъ, а затѣмъ не видѣлись цѣлую недѣлю и даже не вспоминали другъ о другѣ. Жизнь каждаго изъ нихъ пошла своимъ чередомъ. Джулія погрузилась съ удвоеннымъ рвеніемъ въ свою работу и даже не захотѣла взглянуть на платья, которыя купила для нея Коллинсъ. Если же она вспоминала о Даніелѣ, то лишь мелькомъ. Она была рада, что все-таки увидѣлась съ нимъ въ концѣ концовъ, и больше ничего. Даніель автоматически присылалъ ей розы, но былъ слишкомъ занятъ, чтобы думать о ней. Только въ субботу, когда ему дѣлать было нечего, мысль о Джуліи снова овладѣла имъ. Онъ вызвалъ ее къ телефону, и она пригласила его обѣдать. Охваченный желаніемъ женскаго общества и, главнымъ образомъ, общества Джуліи, Даніель съ обычной поспѣшностью отправился къ ней и пришелъ въ восторгъ отъ ея туалета. Джулія надѣла то самое платье, которое купила ради его пріѣзда.