-- Въ этомъ году. Мы всѣ почти увѣрены, что правительство готово идти на уступки, но оно не желаетъ казаться вынужденнымъ къ этому. Вотъ почему мы и объявили перемиріе.
-- А? Но это можетъ дольше продлиться, чѣмъ вы думаете. Впрочемъ, все же не такъ долго. А когда бремя это свалится съ васъ, то я на васъ женюсь.
-- Вы?-- вскричала она съ удивленіемъ.-- Вѣдь вы же нисколько не влюблены въ меня?
-- Ну, я въ этомъ не увѣренъ. Я твердо рѣшилъ, что этого не будетъ, потому что, хоть я и люблю сильныхъ женщинъ, но все же не хотѣлъ бы, чтобы онѣ были черезчуръ сильны. Однако ваши личныя качества или... магнетизмъ, что ли?-- оказались въ данномъ случаѣ сильнѣе моего рѣшенія.
-- Если это все, то вы быстро справитесь съ этимъ. Вѣдь вы черезъ мѣсяцъ уѣзжаете въ Америку.
-- Можетъ быть. Но это значенія не имѣетъ. Вы поразили меня, когда мнѣ было 15 лѣтъ, и снова завладѣваете моимъ воображеніемъ. Въ самомъ дѣлѣ, чего это я дожидался всѣ эти годы? Я начинаю становиться суевѣрнымъ.
-- Я нисколько не люблю васъ, -- проговорила Джулія, и ея взглядъ сдѣлался холоденъ, какъ сталь.
-- Въ самомъ дѣлѣ, Джулія, вы не можете меня полюбить? Попробуйте сыграть эту роль хотя бы три минуты.
-- Послушайте, это становится неприлично. Бросьте эти шутки,-- проговорила она, начиная сердиться.
-- Это не шутка. Какъ вы думаете, отчего я очутился на вашемъ жизненномъ пути? Чтобы заняться вашимъ воспитаніемъ съ того пункта, на которомъ васъ оставили ваши пріятельницы Ишбель и Бриджитъ и ваши восточные мудрецы. Я неизбѣженъ для васъ. И если я покорился своей участи, то и вы должны покориться.