И вдругъ завѣса дыма заволокла картину.
Викторія объявила, что имъ что-то приготовили на завтракъ, хотя она лично предпочла бы ванну. Но думать о ваннѣ было нечего, и онѣ съ черными лицами и руками сѣли за свою трапезу. Изабелла послала тарелку сэндвичей и бутылку пива вѣрному м-ру Клэтту, который продолжалъ сидѣть у катера, держа на колѣняхъ заряженный револьверъ. Вокругъ него уже собралась жужжавшая какъ улей небольшая толпа.
Изабелла спросила Викторію, не желаетъ ли она ѣхать. Та покачала головою.
-- Вѣдь вы не ѣдете?
-- Нѣтъ. Я останусь до послѣдней возможности, такъ какъ не знаю плановъ Эльтона. Если катеръ отберутъ, мы отправимся въ Президіо или Портъ-Мезонъ. Но какъ же вы можете ночевать подъ открытымъ небомъ? По ночамъ бываетъ сыро.
-- Если вы можете, то и я могу. Я совершенно здорова, и -- видитъ Богъ -- это первое, что за послѣдніе годы меня заинтересовало... Притомъ, я увѣрена, что сюда огонь не дойдетъ. Я забыла вамъ сказать, что м-ссъ Треннаганъ была такъ добра, что заѣзжала ко мнѣ и звала съ собою въ Менло-Паркъ.
Изабелла объявила, что она намѣрена прилечь и гаснуть, такъ какъ неизвѣстно, что будетъ ночью.
Она сейчасъ же заснула, но черезъ нѣкоторое время леди Викторія вбѣжала въ ней.
-- Вставайте! Горитъ Palace-Hotel и большое зданіе -- редакція газеты!
Вся долина была сплошнымъ моремъ пламени... Сосѣди навѣдывались каждую минуту и сообщали извѣстія. Жители покидали городъ на южно-океанскихъ пароходахъ, на уцѣлѣвшихъ яхтахъ, катерахъ и фрахтовыхъ судахъ. Имъ приходилось плыть кругомъ, такъ какъ береговая линія и ближайшія улицы превратились въ горнило, хотя огонь еще не перекинулся на East-Street. Всѣ дома по другую сторону залива были открыты для пострадавшихъ; кромѣ того, на площадяхъ были раскинуты шатры и устроены полевые лазареты. На помощь войскамъ призвали милицію для охраны еще не охваченныхъ огнемъ районовъ.