Они простились, и черезъ минуту она съ узломъ на плечахъ уже спускалась съ холма. Позади нея шелъ Сугихара съ портретами предковъ подъ одною мышкой и со своею библіотекой -- подъ другою. М-ръ Клэттъ, завидя ихъ, вскрикнулъ отъ радости. На пристани толпились мексиканцы и итальянцы, недружелюбно на нихъ поглядывавшіе. Тутъ же она замѣтила семью китайцевъ, находившуюся въ отчаянномъ положеніи. Женщина ростомъ съ дѣвочку, великолѣпно одѣтая, прислонилась къ стѣнѣ, не будучи въ состояніи двинуться далѣе; лицо ея исказилось отъ боли въ ногахъ и отъ страха. Хорошенькая дѣвочка лѣтъ трехъ, въ шелку и вышивкахъ, изливала свое горе на обще-дѣтскомъ жаргонѣ; нянька старалась утѣшить ее, а молодой мужъ не могъ помочь жевѣ, такъ какъ онъ несъ въ рукахъ тяжелый ящикъ.
Изабелла, радуясь возможности кому-нибудь помочь, велѣла ему передать ящикъ м-ру Клэтту и взять на руки жену, чтобы перенести ее на бортъ; за ними послѣдовала нянька съ ребенкомъ и катеръ отчалилъ. Изабеллѣ невольно вспоминалась лодка бѣглецовъ изъ Помпеи.
Она нѣсколько разъ оборачивалась въ сторону горящаго города: на фонѣ красной завѣсы огня поднимались столбы пламени, гонимые клубящимися массами дыма. Загорѣлся и Fairmont-Hotel; квадратная бѣлая масса камня ярко выдѣлялась на фонѣ пожара. Сотни оконъ казались мѣдными щитами. Послѣднее, что она видѣла, когда катеръ повернулъ въ заливъ Санъ-Пабло, была волна пламени, охватившая Телеграфный холмъ и бѣгущія передъ нею тысячи черныхъ пигмеевъ.
Былъ чудный мирный вечеръ, когда катеръ вошелъ въ Розуотэрскій заливъ. Озёра были озарены слабымъ отблескомъ зарева. Птицы пѣли, люди сидѣли въ садахъ и паркахъ въ тѣни деревьевъ. Рыболовъ плылъ въ челнѣ, возвращаясь домой съ уловомъ. Если бы не блѣдное зарево на югѣ и не отдаленный гулъ, похожій на гулъ побѣдоноснаго войска, ничто не напоминало бы о томъ, что дѣло цивилизаціи остановилось и что великій городъ выгораетъ до тла.
Съ англійск. О. Ч.
"Вѣстникъ Европы", NoNo 6--9, 1908