-- Вы сдѣлаетесь самою могущественною женщиной въ либеральной партіи; у васъ будетъ салонъ и все такое...
-- Я -- консервативныхъ убѣжденій.
-- Что мнѣ за дѣло до вашихъ убѣжденій? Я хочу вашей любви. Бросьте политику и будьте настоящей женщиной -- чистой, милой, любящей...
Ея полныя пунцовыя губы дрогнули, она казалась именно такою женщиной и позволила побѣдителю обнять себя.
VIII.
Изабелла, пользуясь свободою, предоставляемою гостямъ, проводила много времени въ библіотекѣ, вообще мало посѣщавшейся. Она прочла, между прочимъ, одну изъ книгъ Гвинна, написанную имъ еще въ двадцати-четырехлѣтнемъ возрастѣ, и подивилась ясности его пониманія, остротѣ анализа (онъ критиковалъ англійскую колоніальную политику) и прозрачной твердости его стиля. Она даже пожалѣла его: у этого человѣка не было молодости. Не вздумаетъ ли онъ наверстать утраченное, когда голова его облысѣетъ?
-- Честное слово, они похожи на жениха съ невѣстою!
Восклицаніе это вырвалось у лорда Иксэма. Изабелла вздрогнула, но встрѣтила Иксэма улыбкою. Онъ указывалъ ей въ окно на вышедшихъ изъ рощи Гвинна и м-ссъ Бэй.
Иксэмъ былъ недурнымъ типомъ англичанина, по мнѣнію миссъ Отисъ: шести футовъ роста, бѣлокурый, красивый, съ военною выправкою, хорошо воспитанный и пріятный.
Онъ сѣлъ рядомъ съ нею и подумалъ, что она еще красивѣе при солнечномъ свѣтѣ, согрѣвавшемъ бѣлизну ея кожи, и что три миніатюрныхъ родимыхъ пятнышка (прежде онъ терпѣть, ихъ не могъ у женщины) придаютъ нѣкоторую кокетливость ея строгой красотѣ. Но болѣе всего онъ цѣнилъ красоту волосъ, и, болтая о пустякахъ, онъ не отрывалъ глазъ отъ тяжелой черной массы ея волосъ.