-- Вы хотите совратить меня въ вашу вѣру, какъ вижу? Вы начали дѣйствовать съ перваго же дня. Подозрѣваю, что вы предприняли противъ меня крестовый походъ.
-- Тогда это была минута вдохновенія, но не стану отрицать, что съ тѣхъ поръ я не разъ объ этомъ думала...
Онъ откинулся на спинку кресла и пристально смотрѣлъ передъ собою.
-- Что жъ? Превратиться временно въ пастуха, пасти стада...
-- Не обольщайтесь. Вы нисколько не похожи на пастуха, самое большее -- на сѣверно-калифорнійскаго ранчеро. Но Lumalitos -- небольшое ранчо, и вамъ выгоднѣе сдавать пастбище, а самому заняться молочнымъ хозяйствомъ и разведеніемъ куръ...
Онъ такъ искренно расхохотался, словно ничего ужаснаго не случилось.
-- Переходъ отъ парламентскихъ сессій въ Лондонѣ и великосвѣтскихъ охотъ -- къ цыплятамъ и маслу въ Калифорніи! Изъ Кэфитона -- въ Рокуотэръ! Но разскажите мнѣ вашимъ неподражаемымъ стилемъ объ этомъ мѣстѣ. Вотъ лучшее средство противъ призраковъ.
ХII.
Джулія Кей, урожденная Тинкетъ, предназначалась природою для роли романической особы à la m-me Бовари, но богатство смягчило ея аппетиты и дало ея страстямъ другое направленіе. Отецъ ея, ставшій всѣми неправдами милліонеромъ, дѣлецъ съ сомнительнымъ и бурнымъ прошлымъ, женился на дочери фабриканта. Послѣ неудачной попытки проникнуть въ заколдованный лондонскій кругъ, супруги Тинкетъ основались въ Брайтонѣ, гдѣ мало-по-малу втерлись въ общество. Джулію отдали въ великосвѣтскій парижскій пансіонъ, и она предусмотрительно завязала дружбу съ дѣвицами аристократическихъ фамилій, давъ себѣ слово, что выйдетъ замужъ не иначе какъ за пэра. Связи мало помогли ей однако -- въ виду полной непрезентабельности ея родителей. Тогда она повезла ихъ путешествовать и схоронила обоихъ въ Индіи отъ холеры. Жена вице-короля приняла въ ней живое участіе и пригласила ее къ себѣ. Въ ея домѣ Джулія встрѣтила достопочтеннаго Аугустуса Вэй, капитана и будущаго баронета, рыцарски любезнаго и очень нуждающагося въ деньгахъ. Она безумно влюбилась въ него; онъ походилъ на героя изъ романа Уйда. Когда послѣ свадьбы они поселились въ Парижѣ, у нея оказался княжескій домъ, право пріѣзда ко двору и ни одного родственника въ Лондонѣ. Она была безгранично счастлива, и за эти пять лѣтъ брачной жизни изжила весь запасъ страсти, вложенный въ нее природою; но когда капитанъ умеръ, преобладающимъ ея чувствомъ была ярость на то, что онъ такъ несвоевременно покинулъ міръ. Быть просто богатою женщиною -- не могло удовлетворить ея тщеславіе.
Она давно уже усвоила себѣ спокойно-холодную манеру англійской аристократки, во, подобно всѣмъ подражательницамъ, впадала въ нѣкоторую утрировку. Тѣмъ не менѣе, благодаря своему богатству, вкусу, уму, ловкости, парижскому повару, случайнымъ знакомствамъ съ особами королевской крови и щедрымъ пожертвованіямъ на благотворительныя учрежденія -- она добилась успѣха.