-- Пожалуйста, увезите ее домой. Я верну вамъ всю библіотеку, если угодно.
-- Я уже кончила. Мнѣ жаль, что вы проскучали.
Она тщательно собрала свои бумаги и пошла на выручку усталой м-ссъ Баутсъ, покуда Гвиннъ приказывалъ подавать экипажъ.
По дорогѣ домой Долли замѣтила, что англичане ей не нравятся, а вообще она больше молчала.
Такъ окончилась реформа общественной жизни въ Розуотэрѣ.
X.
Однажды утромъ Гвиннъ проснулся съ жаждою города во всемъ своемъ существѣ. За неимѣніемъ Лондона, онъ удовольствовался бы тремя днями въ Нью-Іоркѣ, но въ виду настоящихъ обстоятельствъ приходилось помириться на Санъ-Франциско, гдѣ онъ не былъ со дня своего отъѣзда оттуда въ свѣтлое сентябрьское послѣ-обѣда. Кольтонъ совѣтовалъ ему снести старыя постройки на Market-Street и выстроить новое зданіе; онъ предлагалъ достать деньги на это предпріятіе, сулившее большія выгоды, а Гвиннъ кстати получилъ письмо отъ матери, просившей его увеличить ея доходъ.
Одѣваясь, онъ думалъ о городѣ, вспоминая странное, сильное и смѣшанное впечатлѣніе, какое у него осталось отъ него. Несмотря на колоссальную массу издали сливавшихся между собою зданій, городъ казался возведеннымъ въ пустынѣ, отрѣзаннымъ отъ всего міра. Гвиннъ не любилъ Калифорнію и удивлялся тому, что среди своихъ занятій онъ постоянно думаетъ о городѣ и мечтаетъ перестроить его сверху до низу, начиная съ общественныхъ устоевъ и кончая -- домами. Онъ приписывалъ это наслѣдственности, чувствуя страннымъ образомъ свое сходство не только съ романтическою испанскою расой, но и съ породою блестящихъ, стоявшихъ внѣ закона авантюристовъ, создавшихъ и возвеличившихъ этотъ городъ и вложившихъ въ его основаніе свою нравственную гнилость, надъ которою витаетъ, однако, ихъ предпріимчивый, смѣлый и прогрессивный духъ.
Ему хотѣлось уѣхать одному. Онъ подозрительно и досадливо относился въ попыткамъ Изабеллы вліять на него и чувствовалъ, что между ними должна когда-нибудь произойти рѣшительная схватка. Но онъ не рѣшился послѣдовать своему внушенію: это было бы невѣжливо, и она, чего добраго, подумаетъ, что онъ бѣжитъ отъ нея, спасая свою независимость.
Гвиннъ заѣхалъ за Изабеллою, которая въ ватерпруфѣ и съ косою, обмотанной въ нѣсколько разъ вокругъ шеи въ видѣ боа, сама кормила цыплятъ во дворѣ. Въ этомъ странномъ костюмѣ она не годилась, конечно, въ героини романа, но будь въ ея синихъ спокойныхъ глазахъ хоть отблескъ чего-нибудь порочнаго, она -- со своимъ блѣднымъ лицомъ и волосами вокругъ шеи -- могла бы напомнить "Грѣхъ" Штука въ новой Мюнхенской Пинакотекѣ.