-- Почему?-- спросила предсѣдательница, безстрастно глядя на нее.
-- Почему? Вы принуждаете меня сказать это? М-ръ Гвиннъ бываетъ у нея во всѣ часы ночи. До пріѣзда лэди Викторіи они вдвоемъ провели ночь въ домѣ на Русскомъ холмѣ, потому что Паула, чѣмъ-то взбѣшенная, отправилась домой. Это видѣла м-ссъ Фильвинсъ, живущая у подножія Русскаго холма. Я могла бы еще найти какое-нибудь оправданіе его позднимъ посѣщеніямъ, хотя дѣвушкѣ ея лѣтъ неприлично жить одной, по сегодня чаша переполнилась, лэди! Ныньче въ три часа утра я собственными моими глазами видѣла, какъ м-ръ Гвиннъ возвращался домой на ея гнѣдой лошади Кейзерѣ. Я нахожу, что нельзя терпѣть долѣе такихъ вещей, и вмѣсто вотума благодарности м-ру Гвинну, предлагаю объявить бойкотъ имъ обоимъ!
Она шумно сѣла на мѣсто. М-ссъ Уитонъ, казначейша, поддержала ея предложеніе, но м-ссъ Кольтонъ старшая поспѣшно встала и предложила основательно обсудить это дѣло раньше, чѣмъ приступить къ баллотировкѣ. Она рада, что ея дочери Анабель Кольтонъ здѣсь нѣтъ. Та не допустила бы ни малѣйшаго сомнѣнія въ миссъ Отисъ и могла бы непочтительно отнестись къ мнѣнію старшихъ.
-- А вы что думаете, м-ссъ Баутсъ?-- спросила предсѣдательница.
-- Въ качествѣ свѣтской женщины, я отчасти скептикъ. Дочь моя Долли, тоже отказавшаяся сюда придти, безгранично вѣритъ въ миссъ Отисъ. Но я думаю, что миссъ Отисъ слѣдуетъ дать понять, что она поступила неблагоразумно, и не приглашать ее впредь на собранія молодежи.
-- Такъ какъ за исключеніемъ бала, даннаго ныньче самою миссъ Отисъ, такихъ собраній у насъ, въ виду карточныхъ вечеровъ, не бываетъ, то миссъ Отисъ не рискуетъ пострадать отъ своего исключенія. М-ссъ Плюсъ, можетъ быть, вы что-нибудь скажете?
М-ссъ Плюсъ, жена пастора аристократической епископальной церкви, миловидная суетливая дамочка, замялась. Все это такъ ужасно! Теперь она даже радуется тому, что миссъ Отисъ не посѣщаетъ ихъ церкви. Но она ничего не можетъ сказать, не посовѣтовавшись съ м-ромъ Плюсомъ.
-- М-ссъ Тоффитъ, я убѣждена, что у васъ есть ваше собственное мнѣніе?
М-ссъ Тоффитъ, полная, румяная женщина лѣтъ сорока, ведшая послѣ смерти мужа его крупное торговое дѣло съ поразительнымъ успѣхомъ, была одною изъ самыхъ популярныхъ въ Розуотэрѣ женщинъ за свое добродушіе, веселость и полную независимость мнѣній.
-- Вотъ что я скажу,-- воскликнула она:-- мы -- лицемѣрныя, шпіонящія, подглядывающія, противныя старыя бабы! Изабелла Отисъ занимается своимъ дѣломъ. Почему, ради самого Создателя, мы не занимаемся нашимъ? Въ долгу она, что-ли, у кого-нибудь? Отбила она у кого-нибудь возлюбленнаго? Или мужа? Разгуливаетъ она по улицамъ на показъ или катается съ различными кавалерами, мѣняя ихъ, какъ перчатки? Не окончила ли она блестяще высшую школу? Гордились мы или нѣтъ ея пребываніемъ въ Европѣ, ея аристократическими связями, ея дѣловитостью, ея примѣрнымъ отношеніемъ къ старому пьяницѣ, отцу ея? Вотъ что я хотѣла бы знать! Вся бѣда въ томъ, что она не просто "неглупая женщина", но выдающаяся, съ настоящимъ умомъ. Что же мудренаго въ томъ, что она готова просидѣть чуть не всю ночь съ человѣкомъ, у котораго въ головѣ не одни только доллары и цыплята? Я сдѣлала бы то же самое -- будь у меня на то возможность. Зарубите это себѣ на носу, леди. Если м-ръ Гвиннъ пожелаетъ перенести свое вниманіе на меня, я готова просидѣть всю ночь на крыльцѣ у Минервы Хейтъ и говорить о чемъ ему будетъ угодно. Будь я молода и красива, какъ Изабелла Отисъ, я забрала бы себѣ самаго интереснаго человѣка,-- можете мнѣ повѣрить на слово! И я повторяю -- никому нѣтъ до этого дѣла.