Когда онъ ушелъ, глаза ея засверкали. Она можетъ вернуть ему впослѣдствіи его подарки. Теперь она была въ такомъ настроеніи, что готова была пожелать звѣздъ небесныхъ.
Послѣ обѣда она пошла показаться лэди Викторіи, находившейся въ состояніи молчаливаго бѣшенства по случаю головной боли. Тѣмъ не менѣе, она одобрила наружность и туалетъ Изабеллы и прибавила:
-- Надѣюсь, что эта оффиціальная помолвка станетъ настоящею? Вы -- нашей крови. Я все болѣе и болѣе это сознаю. Въ васъ есть именно то, что я желала видѣть въ Джуліи Кэй.
-- Вы, можетъ быть, хотите, чтобы онъ вернулся въ Англію?-- спросила Изабелла.-- Флора писала мнѣ на дняхъ, что миссія моя -- вернуть его родинѣ.
-- Мнѣ все равно. Пусть онъ будетъ счастливъ, а пробить дорогу онъ можетъ вездѣ. Для васъ красота -- не проклятіе, и если вы только захотите, то будете счастливы и дадите счастье другому. Ну, веселитесь сегодня, какъ слѣдуетъ молодой дѣвушкѣ, не думайте о Джэкѣ и тѣмъ болѣе -- обо мнѣ!
Лэди Викторія, лежавшая на диванѣ въ négligé цвѣта saumon, казалась почти такою же красивою, какъ годъ тому назадъ. Лишь усталое выраженіе глазъ и какая-то окаменѣлая неподвижность лица -- говорили о разрывѣ съ долго длившейся, благосклонной къ ней молодостью. Но она глядѣла на сіяющую молодость Изабеллы безъ всякой зависти, и проговорила:
-- Выходите за него. Въ сущности мы не любимъ мужчинъ тою любовью, о которой мечтаемъ. Страсть отгораетъ,-- на смѣну ей являются материнскія чувства. Мы могли бы полюбить полубога. Быть можетъ, въ какомъ-нибудь иномъ мірѣ -- кто знаетъ?..
Изабелла насторожилась. Она вспомнила то, что Флора писала ей объ увлеченіи лэди Викторіи теософіей. Задумчиво проходя къ себѣ, миссъ Отисъ подняла съ полу какую-то бумажку, оказавшуюся вырѣзкой изъ газеты, объявленіемъ о состязаніи борцовъ. Сбоку безграмотно было приписано: "въ деветь часофъ, ровна". Изабелла удивилась. Кто это могъ интересоваться борьбою? Исключая француженки-горничной лэди Викторіи, всѣ слуги въ домѣ были японцы. Она рѣшила показать вырѣзку лэди Викторіи, бывшей временной хозяйкою дома.
Сидя за туалетомъ, миссъ Отисъ снова задумалась. Сегодня она любовалась собою, перебирала жемчужины, прикладывая ихъ въ ослѣпительной бѣлизнѣ кожи. Всѣ говорили ей о ея красотѣ; Флора Сэнгъ писала ей, что назначеніе ея -- быть женою англійскаго пэра, стоящаго во главѣ либеральнаго кабинета. Развѣ это -- плохая участь? Сегодня она какъ-то не думала о Калифорніи; ея мечты были чисто личнаго характера. Ей по-дѣтски хотѣлось быть "царицею бала", воскресить тріумфы прославленныхъ красавицъ прежнихъ временъ, о которыхъ она столько слышала. Двадцать лѣтъ тому назадъ первый выѣздъ Елены Бельмонтъ свелъ съ ума всю молодежь. Весь городъ былъ у ея ногъ. И сидя въ своемъ молчаливомъ домѣ, возвышавшемся надъ суетою и шумомъ города, она въ мечтахъ переживала тріумфы дѣвическаго самолюбія.
Возвращеніе Гвинна прервало ея мечты. Она посмотрѣла на него съ нетерпѣливымъ ожиданіемъ.