-- А разве вам не радостно сегодня, скажите? Вам хорошо со мной, скажите?
Его рука уже обняла ее, и лицо его было так близко.
Страшные глаза Андрея видела Раиса Александровна, и они притягивали ее, -- казалось она сама протянула губы для поцелуя...
Он был так нежен, он не пугал ее ласками; они сидели на диване, он гладил ее волосы, целовал бледные, слабые руки, лучистые глаза.
В дверь постучались, и, едва успели они отстраниться друг от друга, как, не дожидаясь разрешения, в комнату влетел Змигульский.
-- Я говорил, я говорил! -- кричал он еще с порога, потрясая листком газеты! -- Ура! Русские, ура!
-- Что такое, что случилось?
В газете крупным шрифтом стоял заголовок: "Voila les russes!" И затем шла статья, где рассказывалось, как необычайно удачно прошла русская мобилизация, и как русские победоносно вступили в Восточную Пруссию. Говорилось и о том, какое несметное количество войск уже выставила Россия, и сколько еще она может дать.
Разве эта весть толю не была случайным совпадением с радостным настроением Раисы Александровны? Она слушала восторженные восклицания Змигульского, а потом дала увести себя к Асе, оставив мужу по-обычаю лаконическую записку: "ушла к Яковлевым".
Огромные белые плакаты все с той же надписью "Voila les russes" красовались на всех углах и в окнах больших магазинов. Встречные казались празднично-оживленными, и Раиса Александровна улыбалась.