— Ура, — понеслось и вдруг тихо все стало, словно все прорвалось, унесло далеко куда-то.
Потом опять ура, уже радостное, торжествующее, победное.
Закрыл глаза Колька. Сердитый голос сказал:
— Эх, сунулся мальчишка. Достанется теперь от комиссара. Ведь под самое сердце угодили. Вряд ли живой будет.
Колька слышит, понимает, что про него говорят, но почему-то не страшно, не больно, так хорошо и спокойно.
XI
ВСТРЕЧА
В носу защекотало от чего-то кислого, Колька чихнул и проснулся. Конечно, он просыпался за это время не раз, было больно, стонал, видел какие-то лица незнакомые, доктор в белом халате над ним нагибался, куда-то его тащили, клали, опять несли, — все это помнил Колька, но не знал хорошенько — во сне все это или наяву.
А сейчас проснулся в чужой большой комнате, уставленной длинным рядом кроватей, проснулся и понял, что и солнце в окне, и он сам, и столик с бутылочками около кровати, все это настоящее, а не во сне, и есть хочется по-настоящему.
Стал Колька вспоминать все по порядку. Где же дядя Вас? Скакали по лесу с красноармейцами, потом местечко притихшее, будто мертвое.