— Почему вы не хотите ее пускать? Всех детей велено на манифестацию.
Костя авторитетно подтвердил, что такой приказ был от милиции. Катина мама, рыхлая и румяная, посмотрела на них сердито и растерянно.
— Какой такой приказ, такого приказа быть не может, а если свалится и разобьется, она очень глупая.
— Я беру на себя ответственность, — сказал Колька, надув щеки.
Катина мама вдруг засмеялась.
Кольке стало немножко обидно, но он чувствовал, что дело может выгореть, заговорил вежливо, почти просительно.
— Да вы не бойтесь, с нами учительница поедет, Анна Григорьевна. Вон у нас малыши еще гораздо меньше и тоже поедут. Мы ее в самую середину посадим и я смотреть буду.
— А учительница наверное поедет, — спросила Катина мама, как бы колеблясь.
— Право слово — твердил Колька, а Катя, перестав плакать, утирала покрасневший нос и жалобно умоляла:
— Пусти, милая мамочка! Я смирно буду сидеть. А он Мурку спас и Сергея освободил.