Катя всплеснула руками:
— На какую войну?
— На какую? Вот глупая, на настоящую, я сам за ним скоро поеду.
Последние слова сказал Колька, как-то вдруг не подумавши, но, как молния, вдруг сверкнула мысль— ехать на войну за отцом, непременно ехать.
Катя ни слова не могла сказать от ужаса и восхищения, так и стояла с разинутым ртом.
Колька любовался ее изумлением, теперь уже твердо знал, что необходимо ехать на войну, отыскать отца, вместе с ним— под пули и шрапнель. От этой мысли стало радостно, хотя и жутко немного.
С Катей больше нечего разговаривать, что она понимает — девчонка.
С медлительной важностью слез Колька с забора и пошел отыскивать Костю Трунина, с ним посоветоваться можно— человек знающий и бывалый.
Костя был наказан, сидел в своей комнате на подоконнике и зубрил уроки, на Кольку внимания не обратил.
Колька походил, походил вокруг окна и, сломив гордость, окликнул: