Проклятый котенок знать ничего не хотел, будто дразнил. Колька и звал его и подкрадывался, ничего не помогало.
А если прыгнет на забор, да потом через помойку на дворницкую и оттуда на чердак, тогда пиши пропало, ни в жисть не поймать.
Колька решился на хитрость, вытащил из кармана веревочку, привязал бумажку, закинул на середину крыши, а сам разлегся и лежит неподвижно, как мертвый, только веревочку чуть-чуть дергает. Одним глазом зорко следит: котенок заинтересовался бумажкой, пригнулся, пополз к бумажке. Колька нитку потянул к себе. Котенок прыгнул, а Колька не прозевал, бумажку еще ближе к себе поддернул. Котенок за бумажкой, бумажка к Кольке все ближе и ближе.
Захватил, наконец, Колька котенка, держит крепко, но бережно, а тот мяучит, когти выпустил. Когда слезал с крыши, чуть было не опустил.
С торжеством крикнул Колька за забор: «поймал».
Девочка даже взвизгнула от восторга и в ладоши захлопала. Но нужно котенка еще через забор переправить, это дело нелегкое, забор высокий, и наверху гвозди вбиты — чтобы не лазили. Котенок мяучит, царапается. Колька одной рукой его крепко держит, другой на забор карабкается.
— На.
Но девочка хоть и на цыпочки поднимается, не достанет, пришлось самому спрыгнуть.
— Спасибо, спасибо вам, мальчик, — девочка прижала к лицу котенка, целует его, а сама даже пляшет от радости.
Колька снисходительно улыбается — глупые эти девчонки, право, глупые.