Алеша не смотрѣлъ даже на Катю. Только прощаясь, почувствовавъ, какъ дрожала въ его рукѣ холодная Катина рука, поднялъ онъ глаза на нее и неожиданно для себя улыбнулся.

"Прощайте, завтра увидимся еще",-- сказалъ онъ и не узналъ своего голоса. "Завтра увидимся',-- тихо повторила Катя, и блѣдная улыбка мелькнула на ея губахъ, а щеки покрылись красными пятнами.

Не слушая воркотни отца, Алеша улыбался въ темнотѣ, и было ему сладко и страшно чего-то.

Пока Дмитрій Павловичъ возился съ непослушнымъ ключомъ, Алеша, опершись на перила балкона, смотрѣлъ на яркія холодныя звѣзды, и губы сами собой шептали: "Милая Катя"; потомъ взглядъ его упалъ на домъ управляющаго. Тамъ было тихо и темно, только въ одномъ окнѣ за спущенной гардиной мелькалъ желтый огонекъ. Алеша понялъ, что это свѣчи у гроба Оли. "Ну, спать, спать",-- сказалъ Дмитрій Павловичъ, и, уже не помня ни Кати, ни всѣхъ событій длиннаго дня, будто охваченный какимъ-то туманомъ, прошелъ Алеша по темнымъ комнатамъ, осторожно ступая на ципочкахъ, хотя въ домѣ никого кромѣ него и отца не было.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Было опять, какъ вчера, ясное и солнечное утро, но уже лѣта оно не напоминало. Бодрой прохладой тянуло съ озера, и еще прозрачнѣе стали дали.

Летали осеннія паутинки; отъ легкаго вѣтра синѣло озеро.

Алеша проснулся поздно. Рано утромъ, сквозь сонъ, услышалъ онъ пѣніе, вскочилъ босикомъ, отогнулъ занавѣску, увидѣлъ блестящій на солнцѣ бѣлый гробикъ, который быстро пронесли къ экипажу, подъ заунывное пѣніе священника и дьячка, потомъ легъ опять и заснулъ, ласкаемый снами, странными и сладко волнующими.

Когда Алеша вышелъ на балконъ, было уже около двѣнадцати. Дмитрій Павловичъ въ высокихъ сапогахъ и сѣрой курткѣ торопливо кончалъ завтракъ.

"Вотъ что, Алексѣй,-- сказалъ онъ,-- нужно было бы съѣздить, садъ принять у Севастьяныча, а меня экстренно вызываютъ на кручу: порубка тамъ случилась и лѣсникъ раненъ. Такъ, можетъ быть, ты поѣдешь въ садъ? Дѣло нехитрое: сосчитай кучи, которыя сложены уже, а полныя яблони клеймомъ отмѣть, чтобъ ихъ не трогали. Да Севастьянычъ не надуетъ, больше для проформы это нужно. Такъ поѣдешь?"