Стоя на кормѣ,Лизка ловко работала однимъ весломъ. Желтую юбку ея раздувало вѣтромъ. Рыжіе волосы растрепались, и огромный красный цвѣтокъ, кокетливо сунутый подъ розовую гребенку, колыхался надъ ея головой, какъ живой. Она не переставала улыбаться, щуря глаза отъ солнца, которое било ей прямо въ лицо.
Какой-то парень крикнулъ съ берега:
"Ого-го-го, Лизка себѣ барина везетъ!"
"А тебѣ завидно?" -- не смущаясь отвѣтила Лизка и засмѣялась.
Алеша вдругъ вспомнилъ, что это про нее разсказывалъ вчера Долговъ и покраснѣлъ.
"Вотъ вы, баринъ, и зарумянились немножко, а то блѣдненькій такой, смотрѣть жалко",-- сказала Лизка, переставъ смѣяться.
"Это отъ вѣтра", -- бормоталъ Алеша, еще больше краснѣя.
Она ничего не отвѣтила, только усмѣхнулась и еще сильнѣе заработала весломъ.
Желтыя и розовыя деревья яркой каймой окружали синѣвшее озеро. Солнце холоднымъ осеннимъ блескомъ заливало все: и красныя строенья усадьбы, и далекое село на горѣ, и прозрачныя рощи. Въ лодкѣ наступило молчаніе.
Алеша изрѣдка поглядывалъ на свою перевозчицу, но, встрѣчаясь съ ея веселымъ взглядомъ, смущенно опускалъ глаза. Лизка, стоя на кормѣ, въ желтой раздувающейся юбкѣ, въ розовой кофтѣ, рыжая, вся освѣщенная солнцемъ, ловко и сильно управляла юркой лодкой, иногда начинала мурлыкать себѣ подъ носъ пѣсню и, взглядывая на смущеннаго Алешу, усмѣхалась.