- Хорошо,- сказал сын мельника.- Только ты не прерывай меня и слушай молча. Если промолвишь хоть слово, я вырежу ремень из твоей спины. А если до конца промолчишь, то можешь меня проглотить.
Аждаха согласился, и сын мельника начал рассказывать.
- Пас я как-то кобылиц. Было так жарко, что повсюду испарилась вода. Погнал я кобылиц на водопой, а река успела уже замерзнуть. Не идут никак кобылицы к реке. Схватил я тогда топор, разбил лед и сделал прорубь. Опять кобылицы не идут. Оторвал я свою голову да черепом напоил всех кобылиц. Подумал я: если река так сильно замерзла, то какой холод должен быть в ее истоках. Пошел я вверх по реке и разложил небольшой костер. Вдруг вспыхнул пожар - это начала гореть река. Испугался я, как бы огонь не добрался до моего черепа и топора, и побежал обратно. Смотрю, сгорело все, кроме топорища и черепа.
Аждаха заерзал и хотел, было сказать что-то, но вспомнил об условии и промолчал.
- Положил я череп на свое место и пошел дальше. В Заибе топорищем срубил деревья и сделал арбу. Пошел на охоту, вижу: олени. Швырнул топорище и двоих убил. Мясо их съел, а шкуры повесил на ветки.
Аждаха хотел, было открыть рот, но удержался.
- Однажды увидел я двух дерущихся пчел. "Чего вы не поделили?" - спросил я их. "Эта нахалка утверждает, что несет больше меду, чем я",- ответила одна из пчел и начала бить другую. Я их разнял и предложил носить мед для меня. Кто больше принесет, тот и окажется прав. Через несколько дней обе оленьи шкуры были доверху наполнены медом. Впряг я пчел в арбу, нагрузил на них шкуры с медом и поехал домой. Одна пчела стала отставать, и я ударил ее палкой. Одним концом палка задела землю, а другим подбросила меня в небеса. Схватился я руками за край неба и повис над землей. Долго я так висел, болтая ногами, наконец, увидел стог сена да прыгнул в него.
Не выдержал аждаха и крикнул:
- Ну и болтун же ты!
- Ах, так!- воскликнул сын мельника.- Подставляй-ка спину.